Список статей - Сложности перевода на примере новелл Ж.-К. Рюфена

Сложности перевода на примере новелл Ж.-К. Рюфена

«Для достижения адекватности при переводе текста с одного языка на другой переводчик должен использовать эквивалентные соответствия в языке, на который делается перевод.» Казалось бы – что может быть проще?! Но этому правилу в действительности не так уж легко следовать. Все трудности перевода невозможно уложить в несколько страниц, поэтому эта статья будет скорее перечислением, чем развёрнутым анализом проблем.

Понимание.
Первой сложностью, возникающей при переводе, является правильное прочтение текста.
Распознавание.
Эта проблема часто возникает при переводе фразеологических единиц: крылатых выражений, сентенций, афоризмов, а также метафор и устойчивых оборотов с переносным смыслом. Речь об их переводе пойдёт позже.
Родные незнакомцы.
Sur le bastingage souillé de cambouis du cargo, quand je pressais ta main fine, je sentais avec bonheur la bague que je t'avais offerte.
На первый взгляд (bastingage = леер), перевод не вызывает сомнения: «Стоя на леере ...», но синтаксическая конструкция обманчива, а контекст не даёт никакой дополнительной информации. Леер – туго натянутый трос, концы которого закреплены на судовых конструкциях. Вывод: употребление терминологии требует тщательной её проверки.
Кроме того, определённые проблемы вызывают «ложные друзья переводчика»: так, sans doute хочется непременно перевести как «без сомненья», а subtil – как «субтильный»...
Необходимо анализировать в деталях оригинал на предмет уяснения всех уровней содержания текста: от языковых знаков до уровня цели коммуникации.

Стилистика.
«Закреплённость слов за определенными речевыми жанрами становится их постоянной характеристикой и, тем самым, компонентом их прагматического значения.» Часто сложно бывает определить, к какому стилистическому регистру относится то или иное выражение, имеет ли оно отрицательную, нейтральную или положительную эмоциональную окраску, например:
… toutes sortes d’Africains – пренебрежительное или нейтральное выражение?
Кроме того, «перевод, предполагает передачу не только семантики, но и экспрессивности». Так, например, pandores в тексте – это не антономасия мифической обладательницы волшебного ларца со всеми бедами, а жаргонное название полицейских. Дословный перевод «полицейские» уничтожает экспрессивность. Русское жаргонное слово «менты» или «фараоны» разрушит стилевое единство текста. Учитывая, что pandores относится к несколько устаревшему сленгу, лучше перевести его также устаревшим жаргонным словом «архангелы», которое к тому же вписывается в созданный автором образ небожителей.
Передача отклонения от литературной нормы
сама по себе достаточную проблематична и требует определённой тренировки. Автор не облегчает эту задачу, используя разные жанры в речи одного и того же персонажа. Так представительница советского посольства изъясняется поочерёдно изысканно-литературным стилем и характерной для иностранцев ломаной речью, иногда в пределах одной фразы:
- Elle c’est fille grand dignitaire kirghiz
- Avant aujourd’hui, impossible
- Elle pas contente. Elle veut que vous lui
parliez …
- Vous n’êtes pas le premier qui ait du mal avec son français, …, elle n’a pas rencontré une seule personne qui la comprenne.

- Quoi dire moi? -Она дочь большой сановник Киргизия.
- Раньше сейчас – ей невозможно.
- Она недовольный. Она хочет, чтобы вы с ней говорили по-французски.
- Вы не первый, у кого возникли проблемы с её французским. Она ещё не встретила ни одного человека, который бы её понимал.
- Я что сказать?


Вкрапления.
Отдельные слова, не относящиеся к нейтральному стилистическому регистру, также вызывают определённые трудности при подборе соответствия на русском:
Nous ne somme pas des jouvenceaux. Мы уже не молоды.
Le plus âgé de deux flics … Тот полицейский, что постарше...
Mon père avait trouvé un boulot … Отец устроился на работу...

В каждом случае что-то теряется: несколько устаревшая конструкция, меткое жаргонное словечко.

Реалии.
«... это слова и словосочетания, называющие объекты, характерные для жизни (быта, культуры, социального и исторического развития) одного народа и чуждые другому; будучи носителями национального и/или исторического колорита, они, как правило, не имеют точных соответствий (эквивалентов) в других языках, а, следовательно, не поддаются переводу на общих основаниях, требуя особого подхода.»
Географический разброс места действия в рассказах Ж.-К. Рюфена и желание автора придать местный колорит повествованию наполняют книгу огромным количеством реалий. Некоторые чужие реалии (здесь и далее: классификация Влахова – Флорина) не представляют особенных трудностей, так как уже были транскрибированы в русском языке и требуют лишь небольшого пояснения, чтобы облегчить их понимание читателем. К их числу относятся Sâdhu – садху, chapatis – чапати и другие. В других случаях как чужие, так и свои реалии ставят значительно более сложные задачи – как в отношении распознавания, так и выбора между транскрипцией и переводом.
Внешние реалии.
Trois fois j'ai refermé la porte du lodge. – Слово «лодж», – дом в африканском стиле, – в русском языке уже используется, но в очень узком контексте: туристическими агентствами для обозначения стилизованных отелей в Африке, и совершенно не известно широкой публике. Поэтому, вопрос: оставлять ли его в том же виде, убирать (теряется колорит) или замещать? Оптимальное решение – убрать его из этого предложения и чуть позже ввести слово «бунгало»: Входную дверь я закрывал трижды. [...] Мне казалось, что шкуры антилопы куду на стенах бунгало висят криво, [...] (вместо : Il me semblait que les peaux de koudou, sur les murs, étaient mal accrochées [...]).
Внутренние реалии.
Это реалии, свои для подлинника и чужие для перевода. «Вопрос о том, каким образом место, положение, значимость или малозначительность реалии в контексте подлинника сохранить и в переводе.» Примером такой реалии может стать фраза Il s'est baigné dans les calanques pendant toute son enfance [...]. Слово calanques, знакомое для французов, ничем не привлекающее внимания и не отвлекающее от основного повествования, хоть и существует в русском, но как реалия внешняя, малознакомая или совсем не знакомая для большинства читателей. Нужно ли замещать его «заливами», «фьордами» (внешняя реалия для обоих языков) или оставлять? Принято решение оставить слово «каланки», дав к нему сноску. Без сомнения, это нарушает стилистическое соответствие фразы в переводе, но это слово точнее отвечает описываемой реальности и даёт некоторое представление о стране, с языка которой текст переведён.
Советизмы.
Главная героиня одного из рассказов – киргизка из СССР, поэтому автор вводит советские реалии, или советизмы, которые имеют одновременно национальный, исторический и социальный колорит. Сложность при переводе заключается в том, что, попадая в родной (русский) язык, они теряются, утрачивают ту или иную долю колорита (общественно-политические реалии, как apparatchik, glasnost, présidium, ...; географические реалии steppe, Tomsk, ...), или, наоборот, представлены рядовыми средствами исходного языка и подлежат «восстановлению» (police вместо «милиция», например). Ещё одна проблема в том, что автор достаточно вольно обращается с чуждой ему действительностью. Так, отец героини – генеральный секретарь Коммунистической партии Киргизии. Подобная должность никогда не существовала и глава Компартии союзной республики назывался первый секретарь ЦК. С другой стороны, это даже несколько облегчило принятие решения по переводу, потому что позволило вместо gouverneur, как в течении всего текста называет этого персонажа автор, ввести слово Генсек, ставшее неким колоритным гибридом. В пользу этого решения говорило и то соображение, что, всё более отдаляясь от эпохи Советского Союза, Россия постепенно утрачивает прежнее естественное восприятие советских реалий, а для молодого поколения они становятся почти столь же чужими, как для иностранцев.

Трансформации текста.
Ещё одна трудность, обусловленная морфологическими особенностями языков оригинала и перевода, с которой приходится сталкиваться и бороться на протяжении всей работы, это необходимость производить переводческие трансформации. Желание максимально сохранить содержание текста порождает тенденцию оставить в нетронутом виде его форму, что в корне разрушает авторский стиль. Бархударов сводит к четырем элементарным типам все виды преобразований или трансформаций: перестановки, замены, добавления, опущения.
Перестановки.
В русском языке порядок слов определяется коммуникативным членением предложения : рема, то есть новая, или важная информация стоит в конце предложения, а тема, – известная, или же второстепенная информация – в начале. Во французском – наоборот, порядок слов по большей части определяется правилами синтаксиса, отсюда – необходимость перестановки при переводе:
Trois fois j'ai refermé la porte du lodge. Входную дверь я закрывал трижды.
Eric revint à ce moment-là. В этот момент вернулся Эрик.
Je devrais dire atteignait car désormais, elle était là.
Нужно бы сказать « было исполнено », потому что отныне здесь обосновалась она.

Замены.
Экономичность французского языка, использующего частицы y, en, l’, се,… , чтобы избежать повторения, также усложняет процесс перевода. В большинстве случаев необходимо подыскать вариант перевода, подходящий лишь для данного конкретного случая, то есть контекстуальную замену, и при этом избежать тавтологии. Обычно это значительно удлиняет предложение.
Quand je dis nous, je parle de ceux, qui, comme moi, y sont nés. Когда я говорю «мы», я имею в виду тех, кто, как и я, родился при старых порядках.
Eric se moquait de ma vision du monde, à rebours de celle des chrétiens. Эрик посмеивался над моим видением мира – полной противоположностью христианской доктрины.
Peut-être qu’en l’écrivant j’y parviendrai… Может быть, написав эту историю, я наконец смогу поделиться моими ощущениями...
Elle était parfaitement naturelle et s’amusait de me voir l’être si peu. Она была абсолютно естественна и забавлялась моей неуклюжестью.
В других случаях приходится изменять части речи – например, глагол на существительное, заменяя действие способом, образом действия; активный (действительный) залог на пассивный (страдательный) залог; или позитивную фразу на негативную и наоборот:
M. Paul aurait reculé si la voix impérieuse et forte de la jeune femme ne l’avait cloué sur place. Мсье Поль отшатнулся бы, но её сильный и властный голос прямо пригвоздил его к месту.
Добавления и опущения.
Опущению подвергаются чаще всего слова, утяжеляющие русскую конструкцию, смысл которых может быть извлечён из контекста и без их помощи. Добавление вызвано необходимостью максимально полной передачи информации:
Les bureaux sont à l’entrée de la capitale. Il devait s’y rendre ce jour-là pour des réunions. Его офис находится при въезде в столицу. В тот день у него была назначена деловая встреча.

«Непереводимая» игра слов.
Пожалуй, самым «непереводимым», настоящим камнем преткновения, часто становится авторская игра слов. У Рюфена это и «игра значений» – двуплановое (а иногда и многоплановое) восприятие используемых им слов; использование и создание собственных фразеологизмов, введение неологизмов или окказионализмов, употребление которых возможно только в данном случае; употребление математической или геологической терминологии в переносном смысле.
Фразеологизмы.
Ёмкие и многочисленные, устойчивые выражения позволяют автору сделать его речь более лёгкой, живой, образной. Иногда удаётся найти их эквиваленты в русском языке, иногда приходится передавать их аналогом или соответствием (уже теряется полноценность перевода); в других случаях не удаётся найти фразеологические средства и приходится пользоваться лексическим единицами, чтобы передать хотя бы смысл. В этом случае неизбежны потери в образности, экспрессивности, коннотации, афористичности, или оттенках значений, а значит, страдает и стилистическая верность оригиналу.
Nous sommes à leurs yeux les représentants d’un système qu’ils condamnent sans autre forme de procès. В их глазах мы – представители системы, которую они осуждают без суда и следствия.
L’homme égrena lugubrement les stations du long chemin de croix que nous allions parcourir. Проводник заунывно перечислил остановки на долгом «крестном пути», который нам предстояло преодолеть.
Il faut crever l’abcès, sinon cela va se reproduire et elle détruira sa nouvelle chambre comme elle a saccagé celle-ci. Нужно расставить все точки над «i», иначе всё начнётся сначала и она разнесёт новый номер, как разворотила этот.
Je me rendis compte que je n’avais vraiment pensé … Ni aux patrouilles sur la route … Ni à la nécessité de fournir une explication de notre présence en pleine nuit aussi loin de chez nous. Nous nous étions jetés dans la gueule du loup. Я осознала, что действительно … не подумала …Ни о патрулях на дорогах, … Ни о необходимости объяснить наше присутствие посреди ночи так далеко от дома. Мы просто бросились в омут с головой.
Notre petit coup de main n’avait eu, en apparence, aucune conséquence. Nous ne reçumes même pas la visite de police. Наша маленькая вылазка, казалось, не возымела никаких последствий. Даже визита полиции не последовало.
On sentait qu’il avait du toupet et s’amusait de la vie. В нём чувствовалась дерзость и способность наслаждаться жизнью.
Lui aussi a ôté ses vêtement de ville, pour revêtir une tenus appropriée à la mission que nous allions entreprendre : jean noir, tee-shirt sombre, baskets aux pieds. Он тоже сменил костюм, который носил в офисе, на более подходящую нашим планам одежду: чёрные джинсы, тёмная футболка, кроссовки.

Ложные фразеологизмы и игра слов.
Автор не только использует устойчивые выражения, но и сам создаёт их подобие. Не находя в русском языке полного соответствия, в этом случае можно попыталаться найти «индивидуальные» эквиваленты – близкие, соприкасающиеся образы:
Quelques copines m'accueillent volontiers ici et là, mais aucune ne se risque à venir chasser le loup dans sa tanière. У меня несколько подруг в разных городах, которые с удовольствием принимают меня, но ни одна из них не решается лезть к медведю в берлогу.
К наиболее трудно переводимой можно отнести игру слов, основанную лишь на близости созвучий, ведь она обыгрывает языковые средства, отсутствующие в русском языке. Необходимо передать содержание и найти похожую форму:
A une lettre près, "indigène" devient "indigne", et c'est ici que tu l'as découvert. Именно тут ты открыла для себя, как легко слово «чернокожий» превращается в «черномазый».
Метафоры.
Это ещё одна проблема при переводе. Как и с фразеологизмами, нужно найти наиболее близкий аналог, учитывая то, что одни и те же с виду слова отражают неодинаковые представления в двух языках.
Inévitablement, ils vous récitent le même couplet sur « la cohabitation harmonieuse de toutes les ethnies ».

Неминуемо они затягивают одну и ту же песню про «гармоничное сосуществование представителей различных этнических групп».

Pourtant, dans ce lieu géométrique où s’annulent toutes ces forces contraires, la paix atteint une densité inégalée. И всё же эта земля, покорённая человеком, место хрупкого равновесия, где все противоположные силы нейтрализуют друг друга, исполнено покоя как ни одно другое.

Ещё одна особенность автора – склонность к развёрнутым метафорам, к тому же часто основанным на терминологии:
Son visage était tout en replat, comme une pierre taillée. Ses pommettes étaient saillantes, l’arête de son nez bien dessinée et ses lèvres charnues formaient des angles nets avec son menton et ses joues. Это выразительное лицо с рельефными гранями было словно высечено из камня: выступающие скулы, чётко прорисованная линия носа, пухлые губы, образующие резкие углы с подбородком и щеками.
Если учесть, что replat – геологический термин, обозначающий «плечо трога», то есть ровное место между промоинами, оставшимися от двух ледников, днище более древнего трога, а arête –(кроме кости)– острый гребень или зубчатый хребет, создание эквивалентного образа вызывает некоторые затруднения.

Coup de théâtre eut lieu pendant que je rentrais […]. Rien que de banal, en apparence, me direz-vous, mais je vous répondrai que les grands événements prennent souvent des masques trompeurs. Дело приняло неожиданный оборот, когда я возвращался […]. На первый взгляд, ничего необычного, – скажете вы, – но я отвечу, что часто совершенно особенные события поначалу выглядят обманчиво-банальными.
В этом случае обыграна сценическая метафора, которую сложно восстановить.
Elle plongea de nouveau dans son sac […] et y pêcha une sorte de tube en plastique […]. Она снова углубилась в свою сумку […] и выудила оттуда какой-то белый пластмассовый цилиндр […].
Достаточно стёртая метафора, но, поскольку в русском языке существуют эквиваленты, её несложно заменить калькой при переводе.
Чтобы как-то возместить непериводимую игру слов, можно попытаться ввести её в других местах, как в один голос советуют авторы литературы по технике перевода: ввести двуплановость или развёрнутую метафору, пытаясь не искажать при этом ни форму, ни содержание подлинника.
Nous nous sommes enfermés dans nos propriétés […] et nous voici dans notre maison isolée, face à la mer. Мы закрылись в наших владениях […] и вот теперь мы здесь, на отшибе, особняком, лицом к морю.

Dans l’île aujourd’hui, avec la sourde hostilité de nos communautés, le moindre incident pouvait allumer un brasier. Сейчас на острове атмосфера настолько наэлектризована подспудной ненавистью между нашими общинами, что малейшая искра могла спровоцировать настоящий пожар.

Le patron fait une tarte au citron meringuée, humm ! Шеф готовит лимонный пирог с безе – пальчики оближешь!


Выводы.
Главный принцип: никогда не воспроизводить текст, предназначенный для перевода! Необходимо выработать привычку к вдумчивому чтению, умение дотошно вглядываться в каждое слово, в каждую фразу; развить навыки переводческих трансформаций. Важно исключительно точное понимание значения слов, умение различать стилистические нюансы и оттенки, а также знание культуры, обычаев, психологии народа – носителя языка.
(c) 2008-2015 EUservice24.info