Список статей - Некоторые семантические проблемы перевода

Некоторые семантические проблемы перевода

Не секрет, что каждому языку присущ свой неповторимый дух, характерные черты, придающие ему особый характер, например, возможности для словообразования, особый порядок построения высказывания, связующие элементы, маркеры речи и особые типы поэтической речи, пословицы, песни... Каждый язык обладает богатой лексикой, связанной с его культурным фокусом, с родом деятельности носителей данного языка, например, терминами, касающимися скотоводства (язык племени ануаков, Судан), охоты и рыболовства (язык пиросского племени, проживающего на территории Перу) или технических и прикладных наук (языки жителей западных стран). В некоторых языках обнаруживается большое количество модальных частиц. Существуют языки метафорические, образные, с богатыми изобразительными средствами. И все, что можно сказать на одном языке, может быть передано и на другом, если только форма высказывания не является основным элементом сообщения (специалисты допускают, что для сохранения содержания высказывания можно изменить его форму.) Главное для отправителей информации - быть понятыми. Следовательно, переводчик должен стремиться к воспроизведению смысла произведения, вложенного в него автором.
При осуществлении перевода следует ориентироваться на лингвистические структуры, семантический анализ и теорию информации, но при этом не забывать о том, что перевод - это нечто большее, чем просто наука. Это также дар и искусство. Во главу угла следует ставить реакцию рецептора на перевод. При этом она должна быть адекватной реакции носителей исходного языка на данное сообщение. Ответ на вопрос - «верен ли перевод?» - должен ориентироваться и на вопрос «для кого?». Правильность перевода определяется тем, насколько правильно воспримет сообщение рядовой читатель, на которого данный перевод рассчитан. Более того, нужно быть уверенным в том , что шанс на ошибочное понимание предложенной информации ничтожно мал. Безусловно, правильными могут являться несколько вариантов перевода. В обществах, где используются так называемые языки международного общения, существует несколько лексических пластов и уровней восприятия речи. Это означает, что в данном случае потребуется несколько разноуровневых переводов с различной терминологией и грамматическими структурами, чтобы предоставить равные возможности для всех людей понять содержание сообщения.
Это касается в первую очередь распознания двух различных типов выражений: 1) с высокой степенью возможного неправильного истолкования; 2) а также выражений «тяжелых» (с лексической или грамматической точки зрения) и настолько трудных для восприятия, что желание пытаться понять их содержание совершенно пропадает. Такие идиоматические выражения, как «сыны чертога брачного» (Марк 2:19) и «собрать на голову (врагу) горящие уголья» (Римл. 12:20), относятся к первой категории. Рядовой читатель, незнакомый с идиоматикой семитских языков, на которых (наряду с греческим) писалась Библия, просто не в состоянии понять, что «сыны чертога брачного» - это друзья жениха или гости, приглашенные на свадебную церемонию, а «собрать на голову горящие уголья» означает «пристыдить кого-то за недостойное поведение».
Если большой процент читателей неправильно трактует перевод, он не может считаться правильным. Помимо искажения смысла, перевод может грешить «тяжелым» стилем, что делает восприятие сообщения совершенно невозможным. Например, в американской стандартной версии Библии (1901) во Втором послании к Коринфянам есть фраза (3:10): «For verily that which hath been made glorious hath not been made glorious in this respect, by reason of the glory that surpasseth.» Все слова в ней английские, однако структура предложения характерна для греческого языка. Новая Английская Библия совершенно верно перестраивает фразу, делая ее удобной для восприятия: «Indeed, the splendor that once was is now no splendor at all; it is outshone by a splendor greater still.» («То прославленное даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего.»
Основная проблема при переводе связана с тем фактом, что переводчики могут иметь неверное представление как об исходном языке, так и о языке перевода. Очень часто они возводят исходный язык в ранг неприкосновенных и слепо подражают его особенностям при переводе даже на свой родной язык.

Как уже говорилось, главной задачей переводчика является передача смысла оригинала, решению которой помогают ориентация на лингвистические структуры и семантический анализ. А для анализа семантической структуры необходима система, которая рассматривала бы сферу употребления термина и данный контекст и позволила бы отнести отдельные слова к неким смысловым группам. Событие, характерное для определенной культуры и обозначенное данным словом, имеет денотативное значение, в то время как эмоции, переживаемые представителем данной культуры, являются основой коннотативного значения. Т.к. не существует речи без оратора и нет оратора без субъективной оценки произносимого (абсолютная объективность иллюзорна), существование слов без коннотативного аспекта невозможно. Коннотат даже явно нейтрального по значению слова может рассматриваться как недостаточная эмоциональная окрашенность.
Практически единственный способ, позволяющий проанализировать эмотивный аспект значения, - использование контекста, либо культурного, либо лингвистического. Описывая эмотивное значение при помощи культурного контекста, мы анализируем либо реакцию других людей на употребление определенных терминов, либо наше собственное эмоциональное восприятие лексических единиц родного языка.
Второй подход к изучению эмотивных значений основан на использовании лингвистического контекста, который позволяет проанализировать сочетаемость слов, указывающую на степень их эмоциональной окрашенности.
Рассмотрим, например, английское слово «Brush» в различных контекстах:
• sweeping brush (половая щетка)
• а brush for clothes (платяная щетка)
• to have a brush (почиститься)
• it needs a brush (здесь нужно кое-что доделать)
• whitewashing brush (малярная кисть)
• to paint with a full brush (писать широкими мазками)
• a brush of a fox (пушистый хвост)
• a three-day’s brush (трехдневная щетина)
• brush cut (стрижка ежиком)
• to show one’s brush (показать спину, сбежать, скрыться)
• to brush clothes/ teeth (чистить одежду/ зубы)
• I brushed him off! (Я от него отделался!)
• to brush away flies (отгонять мух)
• to brush one’s hair up (зачесывать волосы наверх, отбросить волосы с лица0
• a brush with the enemy (стычка с врагом)
• to have a brush together (подраться)
• she brushed the child’s cheek with her fingers (она потрепала ребенка по щеке)
• to brush past/ by smb. (прошмыгнуть/ проскользнуть мимо кого-либо)
Очевидно, в этом случае единственный способ дать определение слова «brush» - описать (обычно при помощи иллюстративных фраз или предложений) сферу употребления данного слова. Что же касается степени его эмоциональной окрашенности, ясно видно, что в некоторых контекстах она значительно выше (например, в выражениях «to brush past, to show one’s brush, brush cut, to have a brush together»), чем в других (скажем, в выражениях «a brush for clothes, to brush teeth, to brush one’s hair up ). Но, говоря о сфере употребления термина, следует различать 1) специфический лингвистический контекст, который придает форме языковое содержание, и 2) неязыковой контекст, который придает слову его значение в широком смысле слова. Совершенно очевидно, что так называемые «функциональные» слова имеют преобладающее языковое содержание.
При создании всеобъемлющей теории семантических структур очень важно учитывать тесную связь между коннотатом и денотатом лексической единицы, т.к. они являются составными частями единой системы. Более того, референциальное значение данного слова может иметь абсолютно разную степень эмоциональной окрашенности, например:

Library : 1)a building or room which contains books that may be looked at or
borrowed by the public
2)a lavatory, bathroom (sl.) (He ain’t coming, he’s in the library now.)
Lettuce : 1)a garden plant used raw in salads
2)money (sl.) (I ain’t got enough lettuce on me.)
To liberate: 1)to set free
2)to steal (sl.) (The privates liberated a jeep and went into town.)
Гулять 1)пойти на прогулку
2)праздновать, веселиться (разг.) (Слышишь - песни поют? Гуляет
народ.)
3)изменять супругу/ супруге (разг.) (Он начал гулять сразу после
свадьбы.)
Фонарь - 1)осветительный прибор
2)синяк под глазом (разг.) (Кто это тебе фонарь поставил?)
Форточка - 1)отверстие в окне для проветривания помещений
2)рот (груб.) (Захлопни форточку, простудишься!)
Пасть - 1)рот животного
2)рот человека (груб.) (Кому говорят, пасть закрой!)

Анализ смысловых значений слов показывает, что многие слова принадлежат к одной и той же сфере употребления. В ряду числительных (1,2,3,...) различные языковые единицы имеют смысл только при соотношении с предыдущими или последующими единицами ряда. Такие слова, как «bear, mammal, animal», также связаны друг с другом, образуя ряд лексических единиц с возрастающей степенью включения. В то же время, слова могут быть связаны между собой по признаку противопоставления, например, по половому признаку: сын - дочь, племянник - племянница... Ю.Найда, являющийся одним из ярчайших представителей анн-арборской школы переводоведения, выделяет следующие методы классификации значений: цепной, иерархический и компонентный виды анализа групп слов, а также деривационный, компонентный и дистрибутивный методы описания референциальных значений отдельно взятых слов. Рассмотрим их подробнее.
Цепной анализ значений.
Цепочки значений могут образовываться, например, терминами, обозначающими всевозможные цветовые значения. В различных языках они могут быть совершенно разными, но в большинстве случаев наблюдается определенная степень пересечения их значений. Некоторые цвета могут обозначаться любым из нескольких терминов, например:
синий - blue, deep-blue, dark-blue, navy-blue;
бордовый - deep red, wine-colored;
рыжий - red, auburn (о волосах), chestnut (о лошади), reddish-brown, rust-colored (выцветший).
Это касается не только английского, но и других языков.
Лишь только значения членов числового ряда не пересекаются, т.к. их функция исключает возможность всякой двусмысленности и неопределенности. Это верно для английского, русского, французского, немецкого и некоторых других языков. Однако, как показали проведенные Ю.Найдой исследования, в других языках значения числительных могут пересекаться, как, например, в ширианском диалекте, на котором говорят жители севера Бразилии, населяющие верховья реки Урарикаа. В нем существует всего лишь пять слов, обозначающих числа:
1)pemi - означает «нисколько», противопоставляется всем остальным положительным числительным;
2)moni - 1 или «немного», но меньше, чем nami;
3)carekep - 2 или больше, чем 1, но меньше, чем carami;
4)nami - «мало» именно в соотношении с carami;
5)carami - «много», обычно 5 или больше.
... -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5 ...
pemi moni nami carami


Хотя цепной анализ может оказаться полезным при выявлении отношений, существующих в определенных семантических структурах, он не имеет большого значения, т.к. лишь немногие группы слов демонстрируют подобную связь между собой. Многие семантические структуры слишком сложны для такого рода анализа. По этой причине иерархический и компонентный анализы являются более полезными и эффективными.
Иерархический анализ.
Иерархическая структура символов - это более привычный и важный тип взаимоотношений. Она постоянно присутствует как в разговорной, так и в письменной речи. Например, совершенно обычным является использование следующей последовательности высказываний в разговоре типа:
A: Это что за ЖЕЛЕЗЯКА там в углу?.
B: ЭТО старая ПИЛА. Возьми, эта ШТУКА еще может пригодиться в хозяйстве.
A: На что мне собирать всякую РУХЛЯДЬ?
Или же:
KAY: When you turn on that legal manner, I can’t take you seriously - I feel you’re still acting in one of our old CHARADES.
HAZEL: Oh - weren’t THEY fun! And you were so good at THEM, Gerald. Why can’t we have SOME MORE....

В данных беседах один и тот же объект определяется различными способами: железяка, пила, штука, рухлядь; или же charades, they, them, some more. Некоторые термины из вышеназванных можно назвать превосходящими по разряду (классу) по отношению к словам «пила, charade». На письме из соображений стиля необходимо избегать неоправданных повторений при помощи регулярного изменения терминологии при частом упоминании одного и того же предмета. В данном случае встает проблема иерархии и субституции. Некоторые слова являются превосходящими по своему значению (thing, object, it) и могут замещать сотни и тысячи других слов. А такие слова, как «flashlight (фонарик), beaver (бобр), goldfinch (щегол), гимнастика, buis (фр.- букс, самшит), laurelle (фр. - олеандр), pyroxyline (пироксилин), варан, июнь, полкабельтова, фальшкиль, ватерлиния, кницы» и т.д., могут заместить весьма ограниченное количество терминов. Некоторые общие черты иерархической структуры, выделенные Ю.Найдой, являются очень важными для анализа значений слов, относящихся к одной смысловой группе, например:
• Чем выше положение терминов в иерархической структуре, тем они малочисленнее и объемнее по значению. Их характер изменяется от более специфического к обобщенному.
• Одно и то же слово может встречаться на разных уровнях. Оно может иметь как более специфический, так и более общий характер. (Например: animal {wolf, sheep, dog, cat...}; {man, fish, birds VS animal, vegetable, mineral}).
• Сходные сферы употребления некоторым образом определяют степень синонимичности данных слов. Некоторые аспекты синонимичности зависят от того, насколько возможно замещение словами друг друга на одном и том же иерархическом уровне (например, слова «animal : wolf», «dishonest : sly», «sparrow : bird», «le lion : la bete», «си-бемоль мажор : тональность» синонимами не являются, т.к. относятся к различным уровням, слова же «sorcery : witchcraft», «shot : snap», «profit : proceeds», «исправление : правка : поправка», «le morceau : la tranche» и т.д. принадлежат к одному и тому же уровню и являются синонимами.)
• Классификации терминов могут пересекаться во многих точках. В зависимости от контекста один и тот же объект может быть определен при помощи двух различных терминов, принадлежащих к одному уровню (например, ship : it/ she; country : it/ she; sports-car : it/she; motor-car : it/he).
• Люди, принадлежащие к одному и тому же лингво-культурному сообществу, могут по-разному классифицировать терминологию. Специалисты в определенных областях деятельности (например, доктора, знахари и священники) используют терминологию, отличную от той, что характерна для дилетантов (например, sleeplessness - insomnia, quantum valebat - a fair value for the money, questa - examination, etc).
• Общераспространенные классификации обычно характеризуются несистематичностью и неоднородностью. Так называемая «научная» утилизация терминов, напротив, более точна, систематична и всеобъемлюща.
• В подобного рода иерархическую структуру могут входить все классы слов.
По утверждению Ю.Найды, иерархическая структура лексических символов также обладает определенными важными характеристиками, касающимися языка и культуры данного народа:
• Каждая культура по-своему определяет смысловое родство терминов, входящих в иерархическую структуру. Например, один из языков майя, кекчи, распространенный на территории Гватемалы, относит к одной смысловой группе следующие понятия:
che’ - большой куст или дерево, древесина которого используется в хозяйстве человеком;
pim - кустарник, трава, сорняк, не пригодный для хозяйства или употребления в пищу;
agwink - растение, часть которого употребляется в пищу.
• Количество терминов и сложность классификации в любой семантической области зависит от культурного фокуса в целом или от того, на чем сосредоточено внимание людей, формирующих характерную для данной культуры подгруппу (например, специалистов в определенной сфере деятельности: зоологов, шаманов, экзистенциалистов...)
• Иерархический уровень слов может меняться. Термины «луна, солнце» раньше относились к объектам уникальным, находясь при этом на самом низком иерархическом уровне. В наши дни многие звезды называют «солнцами», а спутники планет - «лунами», и данные термины стали превосходящими по разряду. Термин «фарисеи» ранее обозначал представителей религиозно-политической секты в Древней Иудее, которые выражали интересы зажиточных слоев иудейского населения. В наши дни фарисеями называют лицемеров и ханжей. Обладателя несметных богатств часто называют крезом по имени легендарного царя Лидии, а Кассандрой (по имени дочери троянского царя Приама и Гекубы) в наши дни можно назвать любую женщину, пророчащую несчастья.
• Чем выше мы поднимемся в рассмотрении иерархических структур, тем больше различий обнаруживается между языками. На низших уровнях располагаются термины, специфичные для данной культуры. Тем не менее, на низших уровнях иерархических структур разница между языками заметна гораздо меньше, чем на более высоких, т.к. термины низших уровней точнее соответствуют конкретным объектам данной культуры, высшие же уровни иерархии отражают различия между умозрительными понятиями и явлениями.
• По мнению Ю.Найды, следует выделять 2 основных типа классификации иерархической структуры:
а)горизонтальную, в которой выделяются лексические пласты, следующие от специфической к общеупотребительной терминологии;
б)и вертикальную, обнаруживающую основные виды внутренних классификаций (при исследовании многоуровневых систем вертикальный срез проходит через несколько пластов, выделяя очень важные языковые категории, такие как одушевленность и неодушевленность, личный и неличный (глагол, местоимение), категорию естественного или сверхъестественного и т.д.
• Соотношение общеупотребительной и специфической лексики в словаре рядового носителя языка примерно одинаково во всех языках.
• Иерархическое структурирование терминов, относящихся к одной смысловой группе, является важным показателем видения мира данным народом, т.к. именно в языке отражен его жизненный опыт.
Однако иерархический анализ не позволяет охватить все типы лексики. А при изучении большинства относительных прилагательных, абстрактных существительных, а также терминов, обозначающих (кровное) родство, он оказывается относительно бесполезным.
Компонентный анализ.
Данный метод может быть применен для анализа значений слов, относящихся к одной смысловой группе, при условии, если связь между словами основана на общих или противоположных чертах. Это может быть система родственных связей, система падежных окончаний или местоименный ряд. Например, выберем «эго» , собственную персону, в качестве центрального объекта в системе родственных взаимоотношений; в этом случае общим признаком терминов «отец» и «мать» будет являться принадлежность к одному поколению, старшему, чем то, к которому принадлежит «эго», а отличительным параметром - половой признак.
Согласно утверждению Ю.Найды, компонентный анализ состоит из пяти этапов:
1) Определение рамок «закрытой» смысловой группы, в которую войдут слова, многомерная связь между которыми основана на определенных общих или противоположных свойствах.
2) Максимально точное определение терминов при помощи других слов, входящих в данную группу, например: «дядя» - это брат отца, брат матери, брат отца моего отца, «двоюродный брат» - сын дяди или тети, «тетя» - сестра отца или матери, или жена дяди; и т.д.
3) Выявление дифференциальных признаков, которые указывают на противоположность значений, например принадлежность к определенному поколению, полу, линии происхождения и т.д.
4) Определение каждого термина при помощи дифференциальных признаков, например: «отец» - принадлежит к первому поколению по восходящей линии, мужского пола, потомок по прямой (мужской) линии...
5) Общее заключение, касающееся связи между дифференциальными признаками и общим количеством классифицируемых терминов. Обычно оно оформляется в виде схемы, диаграммы, графика.
Ю.Найда полагает, что преимущества применения компонентного анализа значений заключаются в следующем:
• Основное внимание сосредоточено на дифференциальных признаках, которые лежат в основе отличий между сравниваемыми терминами, что позволяет не отвлекаться на множество дополнительных признаков, которые не столь важны для функционирования системы.
• Тщательно проведенный компонентный анализ порой позволяет обнаружить ранее неизвестные черты или отличия данных терминов.
Существует, однако, ряд ограничений, связанных с применением данного вида анализа:
• Он применим к ограниченному количеству терминов, которые обладают какими-либо общими или отличительными чертами (например, песня-романс-баллада, программа-канал, посуда-тарелка, родственник-отец-брат и т.д.).
• Данный анализ не учитывает коннотативного аспекта рассматриваемых слов.
• Анализ в большей степени определяет то, что термин НЕ обозначает, чем то, что он обозначает.
• Компонентные характеристики, имеющие большое значение для функционирования системы, не являются центральными элементами сознания говорящего. Носители языка признают важность существования компонентных характеристик. Однако их интересует непосредственное значение языковой единицы и сфера ее применения гораздо больше, чем ее компонентные характеристики, определяющие разницу между данными словами.
Как уже упоминалось выше, при возникновении необходимости описания референциальных значений отдельных слов Ю.Найда рекомендует применять следующие три метода:
1) Деривационный анализ, который позволяет определить связь между символами, принадлежащими к одному классу. Данный метод применим к тем единицам языка, возникновение которых может быть описано путем реконструкции породившего их процесса, т.е. восстановления их деривационной истории. Он заключается в том, чтобы представить производные знаки языка в виде конечного продукта формальной операции или серии операций, совершенных для достижения функционально-семантического сдвига в исходной единице. В процессах деривации происходит изменение формы и семантики единиц, принимаемых за исходные. В содержательном отношении это изменение может быть направлено либо на использование знака в новом значении при семантической деривации (например, «лиса» - зверь и «лиса» - хитрец), в новой функции («Медведь - добродушное животное» и «Он такой медведь!»), либо на создание нового знака путем преобразования старого или его комбинации с другими знаками языка в тех же целях. Лексическая деривация направлена на преобразование лексического значения исходной единицы (камень- камен-щик, дом - дом-ов-ой), а синтаксическая деривация - на преобразование ее синтаксической функции (камень - камен-н-ый, дом - дом-аш-н-ий).
2) Компонентный анализ, который выдвигает на первый план неотъемлемые характеристики данного класса. Данный метод исследует содержательную сторону значимых единиц языка, разлагая их значения на минимальные семантические составляющие и определяя степень их релевантности. Подбирая минимальные оппозиции слов, близких по значению, исследователь имеет возможность выделить элемент семы, который их различает. В качестве примера рассмотрим русское слово «студент» и английское слово «student»:
В слове «студент» можно выделить следующие семы: сему мужского рода (студент-студентка), единственного числа (студент-студенты), обучаемости (студент-преподаватель), принадлежности к высшему учебному заведению (студент-ученик).
Английское слово «student» позволяет выделить лишь сему единственного числа (student-students) и сему обучаемости (student-teacher).
Общие и дифференциальные признаки, как и содержащие их слова, образуют определенные иерархические структуры (например, интегральные признаки «обучаемость» или «единственное число» и дифференциальные признаки «род», «принадлежность к высшему учебному заведению».) Один и тот же семантический признак в разных семантических полях может иметь разный иерархический статус (от компонента дифференциального признака до категориального, существенного для всей системы языка в целом), как, например, сема «пол», входящая в значения слов с признаком одушевленности. Предполагается, что наиболее общие категориальные семантические признаки имеют универсальную значимость и могут быть представлены в том или ином виде во многих или во всех языках.
3) Дистрибутивный метод, который использует элементы лингвистического контекста для определения сферы употребления того или иного термина без использования сведений о его полном лексическом или грамматическом значении. Помимо контекста исследователь может пользоваться суждениями информанта (или своими собственными, если он является носителем изучаемого языка) о правильности - неправильности предъявляемых ему языковых объектов и о сходстве - различии их значений. Дистрибутивный анализ выполняется следующим образом. Текст делится на текстовые единицы, в данном случае - слова. Выделенные языковые единицы объединяются в классы с помощью экспериментальной техники субституции (замещения). Разные языковые единицы относятся к одному и тому же классу, если они способны замещать друг друга в одних и тех же окружениях. Например, «контрольным» контекстом для прилагательных русского языка является положение перед существительными, скажем, перед словом «дом»: «большой (красный, пятый) дом». Возможность замещения прилагательного в контексте слов типа «очень» дает подкласс качественных прилагательных: «очень большой, очень красный», а возможность замещения в контексте слов типа «тринадцать» - подкласс порядковых прилагательных (по классификации А.А.Зализняка): «пятый дом».
В завершение хотелось бы отметить, что даже опытные переводчики, ознакомившись с основными принципами семантического соответствия (или отсутствия такового), в некоторых случаях не принимают во внимание три основных исходных предпосылки, которые должны лежать в основе адекватного семантического анализа: 1) никакое слово не может иметь абсолютно одинакового значения в двух различных высказываниях; 2) внутри одного языка не существует абсолютных синонимов; 3) не существует точного соответствия между родственными словами в разных языках. Другими словами, абсолютно точное воспроизведение информации на другом языке невозможно, она будет в той или иной степени отличаться от исходного сообщения. Также и эквивалентность перевода не может быть абсолютной, а, следовательно, переводчику предстоит не просто ответить на вопрос «верно или неверно», а определить, «насколько верно или неверно».







СПРАВОЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ АНАЛИЗА:

1) Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (канонические). Л., 1990.
2) Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. М., 1978.
3) Комиссаров В.Н. Общая теория перевода. Москва, 1999.
4) Лингвистический энциклопедический словарь. М., «Советская энциклопедия», 1990.
5) Литература и перевод: проблемы теории. Международная встреча ученых и писателей. (Москва. 27 февраля - 1 марта 1991 г. ) М., «Прогресс», 1992. (Вилен Комиссаров. «Естественность» художественного перевода.)
6) Мастерство перевода. Сб. 6, 1970. М., Советский издатель. (Иржи Левый. Состояние теоретической мысли в области перевода.)
7) Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т.. История и теория зарубежного перевода. Москва, 2003
8) Encyclopedia Americana. Deluxe Library Edition, Vol. 27, 1991; Grolier Incorporated; Danbury; Connecticut.
9) Language and Communication. No Man is Alien: Essays on the Unity of Mankind, ed. by J.R.Nelson, 1971.
10) Nida, Eugene A. Bible Translating: an Analysis of Principles and Procedures. N.Y., American Bible Society, 1947.
11) Nida, Eugene A. Linguistic Interludes. Edwards, 1947.
12) Nida, Eugene A. And Taber, Charles R. The Theory and Practice of Translation. Leiden, Brill, 1969.
13) Nida, Eugene A. Language Structure and Translation. Essays. Stanford (Calif.), 1975.
14) Nida, Eugene A. « Toward a Science of Translating», Leiden, 1964
15) Priestley J.B. Time and the Conways./Дж.Б. Пристли. Время и семья Конвей. М., 1997.
16) The Encyclopedia of Language and Linguistics. Pergamon Press; Oxford, N.Y., Seoul, Tokyo, Vol. 9. 1994.
17) Translation. Current Trends in Linguistics, ed. by T.A.Sebeok, 12. The Hague, 1974.



Опубликована в сборнике материалов конференции РУДН "Вопросы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения". - М.: Изд-во РУДН, 2006. - С.202-208
(c) 2008-2015 EUservice24.info