Список статей - Понятия эквивалентности и адекватности в преподавании перевода в высшей школе на современном этапе

Понятия эквивалентности и адекватности в преподавании перевода в высшей школе на современном этапе

Аннотация:
Настоящая статья рассматривает основной круг вопросов, связанных с современной трактовкой понятий эквивалентности и адекватности на занятиях по переводу в высшей школе. Автор опирается как на исследования отечественных учёных, так и на наработки зарубежных переводоведов, что создаёт более полное представление не только о содержании этих понятий, но и распределении значений между ними.


Сегодня усвоению понятий эквивалентности и адекватности уделяется достаточное количество времени как в теоретическом, так и в практическом курсах по переводу. В последние годы в российском образовательном процессе наметилась тенденция опираться не только на отечественные исследования в области теории и практики перевода, но и привлекать наиболее авторитетные зарубежные исследования (Дж. Кэтфорда, Ю.Найды, М.Бейкер и др.), что создает вполне закономерные предпосылки к синтезу содержания этих понятий, к перераспределению значений между ними. В российской переводческой школе понятие эквивалентности является ключевым, но при этом зачастую оно толкуется как «равноценность текстов оригинала и перевода», как «основная задача перевода», а в качестве синонимов приводятся понятия равноценности, адекватности, тождественности [8:220-221]. А.Д. Швейцер полагает, что основная задача переводчика – достижение коммуникативной эквивалентности [10], В.Н. Комиссаров, А.Д. Швейцер, А.Паршин выделяют различные уровни эквивалентности, полагая, что адекватный перевод подразумевает определенный (соответствующий данному конкретному случаю) уровень эквивалентности, при этом эквивалентный перевод далеко не всегда является адекватным [3]. Вместе с тем, не следует забывать, что любая иерархизация уровней эквивалентности всегда условно-относительна, т.к. степень сближения с оригиналом зависит от многих факторов: от мастерства переводчика, от особенностей сопоставления языков и культур, характера переводимых текстов и т.п. [2:18] , а эквивалентность устного перевода оригиналу можно было бы определить как редуцированную относительную эквивалентность.
В ряде случаев термин «адекватность» трактуется как взаимозаменяемый с термином «эквивалентность», как, например, у Дж.Кэтфорда, определяющего переводческую эквивалентность (translation equivalence) как адекватность перевода [15]. В то же время другие ученые, в частности, В.Н.Комиссаров, рассматривают эквивалентный и адекватный перевод как неидентичные, хотя и тесно взаимосвязанные понятия. Адекватный перевод трактуется им более широко и рассматривается в качестве синонима «хорошего» перевода, обеспечивающего необходимую полноту межъязыковой коммуникации в конкретных условиях, в то время как эквивалентность характеризуется как смысловая общность приравниваемых друг к другу единиц языка и речи..
Современное переводоведение рассматривает перевод в широких рамках межъязыковой ком¬муникации и изучает все ее аспекты и определяющие факто¬ры как собственно языковые или лингвистические, так и экстралингвистические или внешние по отношению к языку, прямо или косвенно влияющие на принятие переводчиком окончательного решения. Во многих современных переводоведческих теориях (как европейских, так и американских) подчеркивается важность адекватности и эквивалентности перевода, права переводчика на собственный стиль и смещение акцента на то, что перевод является актом творческой переработки текста оригинала. Перевод можно рассматривать как диалогический процесс, происходящий в пространстве, которое не принадлежит ни исходному тексту, ни тексту перевода в абсолютной степени (в частности, эту точку зрения высказывает С.Басснетт-Макгайр). Ранее большое внимание уделялось сравнению оригинала с переводом, зачастую с целью установить, что было утрачено или искажено в процессе перевода. Современный подход решительным образом отличается и не является оценочным. Он стремится к пониманию изменения приоритетов во время переноса (трансференции) текстов из одной языковой системы в другую. Например, при возникновении проблемы так называемой непереводимости, помимо объяснительного перевода (толкования), переводчик должен подумать о возможности подбора фразы на ПЯ с приблизительно сходным значением, т.е. максимально близкого эквивалента, характерного для культуры ПЯ.
Наиболее близок к пониманию термина «эквивалентность» в зарубежных переводоведческих школах Л.С. Бархударов, который называет эквивалентность семантической категорией, реализующейся в смысловом совпадении текстов ИЯ и ПЯ [3]. В работах европейских и американских исследователей эквивалентность воспринимается именно как семантическая категория, связанная с отношениями смыслового тождества между текстами ИЯ и ПЯ, а также и с отношениями максимально достижимого тождества между текстами ИЯ и ПЯ. Д. Кенни, пытаясь определить данный термин, утверждает о наличии прямой зависимости между терминами «перевод» и «эквивалентность», отмечая значительное количество попыток определить «перевод» через «эквивалентность» и «эквивалентность» через «перевод», в результате чего сформировался замкнутый круг [18].
Проблема эквивалентности, которой, по мнению С. Басснетт, переводоведы зачастую уделяют слишком пристальное внимание (the problem of equivalence, a much-used and abused term in Translation Studies… [14:32]) является одной из центральных и неоднозначных, ибо, по словам Реймонда ван ден Брёка, точное определение эквивалентности хорошо для математики, однако в теории перевода оно не вызовет ничего, кроме проблем в его применении на практике [цит. по 14:33].
Вопрос определения эквивалентности в современном переводоведении освещается двояко. С одной стороны, особый акцент делается на специфические проблемы семантики и на перенос семантического содержания из ИЯ в ПЯ. С другой стороны, при изучении перевода, например, художественных текстов понятие эквивалентности в приложении к переводу весьма расширилось в силу утверждения некоторыми учеными (в частности, словацким специалистом Дионизом Дюришиным [4].), что переводчик художественного текста должен обеспечивать эквивалентность не на уровне языка, а на уровне художественных приемов, которые не могут рассматриваться изолированно, а лишь в рамках конкретного культурного и временного контекста, в котором они используются. Следовательно, эквивалентность в переводе не должна рассматриваться как стремление к тождественности, ибо она невозможна даже между двумя версиями перевода одного и того же текста, не говоря уже о тексте на языке оригинала и тексте на языке перевода. По утверждению С. Басснетт-Макгайр, которая рассматривает перевод как действие в рамках семиотики и культуры, а не только в качестве исключительно лингвистического процесса, и чью точку зрения в данном случае мы разделяем, эквивалентность перевода представляет собой не тождество, а диалектическое отношение между знаками и структурами в текстах (на ИЯ и ПЯ) и вокруг них.
В классических работах по переводу, например в исследованиях Дж. Кэтфорда, утверждается, что возникновение отношений эквивалентности между единицами различных уровней разных языков основывается на общности человеческого опыта, на значительных совпадениях в картине мира носителей различных языков. Однако национально-культурные особенности зафиксированных языком картин мира объясняют многие случаи отсутствия эквивалентности или случаи частичной, неполной эквивалентности. Установление, изучение и описание эквивалентных единиц неразрывно связано с изучением семантики языковых значений, а также условий их реализации в речи. Это привело Дж. Кэтфорда, а следом за ним и В.Коллера к последовательному разграничению собственно языковых соответствий (formal correspondence) и речевых эквивалентов (textual equivalence), реализующихся в определенном контекстуальном окружении [15:191-222]. Говоря об эквивалентности текстов, также следует определенным образом ограничить данное представление на основании существования различных уровней восприятия текста. Так, в российском переводоведении говорят о коммуникативной, функциональной, прагматической и семантической эквивалентности. Ведущей в этой иерархии является коммуникативная эквивалентность, связанная с представлениями о тождественном коммуникативном эффекте, который оказывают на реципиентов-носителей языка тексты ИЯ и ПЯ. Полная коммуникативная эквивалентность может быть достижима лишь тогда, когда есть функциональная, прагматическая и семантическая эквивалентность. В зарубежных школах переводоведения наряду с этой точкой зрения широко представлено мнение о приоритете семантической эквивалентности текстов. Под семантической эквивалентностью текста понимают максимально возможную передачу смысла текста ИЯ, который складывается не только из смысловых пропозиций текста, но и жанровой формы, стилистических свойств, а также возможных коннотаций и приращенных смыслов. Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне [26] утверждают, что основной способ достижения эквивалентности – это использование регулярных межъязыковых соответствий, однако сами признают, что в случае перевода прецедентных языковых знаков более эффективным способом передачи смысла являются замены и различного рода семантические трансформации. В исследованиях Ю.Найды и Ч.Табера [23] противопоставляются формальная эквивалентность, которая достигается в результате использования регулярных межъязыковых соответствий, и динамическая (т.е. речевая) эквивалентность, которая предполагает использование различного рода трансформаций. В исследованиях по переводу М. Бейкер [13] приводится довольно подробная классификация различного рода трансформаций, с помощью которых может достигаться эквивалентность текстов ИЯ и ПЯ.
Изучение проблемы эквивалентности привело исследователей к разработке нескольких типологий и к необходимости выделить несколько типов эквивалентных отношений в зависимости от уровня отношений единиц перевода (уровень морфем, слов, словосочетаний и предложений) или типа информации (денотативная, коннотативная, прагматическая). Так, В.Коллер выделяет референциальную, или денотативную эквивалентность (referential, or denotative equivalence), предусматривающую сохранение предметного содержания текста (cf.:"содержательная инвариантность" или "инвариантность плана содержания"); коннотативную эквивалентность (connotative equivalence), предусматривающую передачу коннотаций текста путем целенаправленного выбора синонимичных языковых средств (cf.: “стилистическая эквивалентность”), когда единицы ИЯ и единицы ПЯ вызывают те же или сходные ассоциации у их носителей ; контекстуальную или текстуально-нормативную эквивалентность (text-normative equivalence), ориентированную на жанровые признаки текста, на речевые и языковые нормы (cf.:"стилистическая эквивалентность"), когда единицы ИЯ и единицы ПЯ по преимуществу употребляются в одинаковом или сходном контекстном окружении; прагматическую эквивалентность (pragmatic equivalence), предусматривающую определенную установку на получателя (cf.: "коммуникативная эквивалентность"), когда единицы ИЯ и единицы ПЯ вызывают те же или сходные эмоции у носителей языка; формальную эквивалентность (formal equivalence), ориентированную на передачу художественно-эстетических, каламбурных, индивидуализирующих и других формальных признаков оригинала, при которой слова ИЯ и слова ПЯ характеризуются фонетическим или орфографическим сходством [19:99-104]. Вид эквивалентности уточняется путем указания на те аспекты, в которых применяется это нормативное понятие. Т.е., речь идет об инварианте перевода - о тех конкретных свойствах оригинала, которые должны быть сохранены в процессе перевода. Достоинством этого подхода к эквивалентности является, на наш взгляд, то, что он учитывает многогранность переводческого процесса. В Коллер исходит из предположения, что в шкале ценностей, которыми оперирует переводчик, существуют лишь переменные величины. Таким образом, иерархия требований эквивалентности варьируется от текста к тексту, что не дает возможности сформулировать единственное главное требование, которое лежало бы в основе любой эквивалентности.
Существует и классификация типов эквивалентности на уровне номинативных единиц, или лексических и лексико-семантических соответствий. Она была представлена в работах О.Кaде [17], Р.Арнца [12:5-19] и М.Ханна [16] на основе комплексного учета качественно-количественных сходств и различий в конкретных парах языков. Так, была выделена one-to-one equivalence, которая может быть установлена между единичными словами (выражениями) двух языков и которую следует определить как лексическую эквивалентность, отношения тождества или высокой степени смысловой близости между единицами разных языков, позволяющие использовать эти единицы в качестве переводческих соответствий во всех возможных контекстах употребления данного слова. Если в одном языке существует несколько единиц, которые находятся в отношениях смыслового тождества или близости к одной единице другого языка, то такие отношения называются отношениями one-to-many equivalence. Еще один тип отношений эквивалентности, когда единица одного языка покрывает лишь часть семантики единицы другого языка, называют one-to-part-of-one equivalence. И, наконец, отношения двух единиц разных языков, между которыми нет никакого смыслового сходства, и оно не может возникнуть ни в каких контекстуальных условиях, называют nil equivalence, то есть отсутствием эквивалентности, или нулевой эквивалентностью.
Что касается понятия адекватности, в российском переводоведении оно рассматривается преимущественно как «соответствие переведенного текста цели перевода» [1] и зачастую рассматривается как оценочное, связанное с правильным выбором средств перевода. В современном европейском переводоведении данное понятие более весомо, оно неразрывно связано с нормативным аспектом перевода. Тот факт, что возникающие в переводе проблемы «непереводимости» и «труднопереводимости» могут быть решены различными способами, заставляет признать, что категория адекватности текста является в определенной степени субъективной, опирающейся на восприятие и должна оцениваться лишь на основе рассмотрения текстового уровня. Вследствие этого обсуждение адекватности как нормы перевода приводит специалистов к вопросам допустимости отклонений от речевой и смысловой структуры текста.

Таким образом, трактовка терминов «эквивалентность» и «адекватность» может демонстрировать как много общего, так и определенные различия, на которые необходимо указывать студентам при изучении этих понятий на занятиях по теории перевода, дабы избежать возможной терминологической путаницы и обеспечить максимально системный подход к обучению переводу.

ЛИТЕРАТУРА
1. Алексеева И.С. Введение в переводоведение. – СПб, 2004.
2. Виноградов В. С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы). - М.: Издательство института общего среднего образования РАО, 2001.
3. Бархударов Л.С. Язык и перевод. Вопросы общей и частной теории перевода. – М.: 2008.
4. Дюришин Д. Межлитературные формы художественного перевода.//Проблемы особых межлитературных общностей. - М., 1993.
5. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. – М., 2002.
6. Найда Ю. А. К науке переводить // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. - М., 1978. - С.99-114.
7. Найда Ю.А. Наука перевода // Вопросы языкознания. - М., 1970. - № 4. - С. 57 - 63.
8. Основные понятия переводоведения: Отечественный опыт / Терминологический словарь-справочник. – М.: РАНИОН, 2010. – с. 220-221.
9. Попович А. Проблемы художественного перевода. - М.: Высш. шк., 1980.
10. Швейцер А.Д. Теория перевода: Статус, проблемы, аспекты. – М.: Наука, 1988.
11. Электронный ресурс: http://www.fido7.net/cgi-bin/forumm.fpl?user=Image&num=168. Ригби Э. Адекватный перевод: что это такое и когда он невозможен.
12. Arntz R. Terminological Equivalence and Translation// Sonneveld H., Loening K. Terminology: applications in interdisciplinary communication. - Amsterdam: John Bendjamins, 1993. - Pp. 5-19.
13. Baker M. In Other Words: A Coursebook on Translation.- London& New York: Routledge, 1992.
14. Bassnett S. Translation Studies/ Literary Theory/ Linguistics. Third Edition. – London and New York: Routledge. Taylor&Francis Group, 2005.
15. Catford, J.C., A Linguistic Theory of Translation: An Essay in Applies Linguistics. - London, 1965.
16. Hann M. The Key to Technical Translation. - Amsterdam & Philadelphia, 1992.
17. Kade O. Zufall und Gesetzmäßigkeit in Übersetzung. - Leipzig, 1968.
18. Kenny D. Eqivalence / M. Baker. Routledge encyclopedia of translation studies. - New York, 1998, 2001, - Pp. 77-80.
19. Koller W. Equivalence in Translation Theory// Ed. A. Chesterman, Readings in Translation Theory. - Helsinki: Oy Finn Lectura Ab., 1989. - Pp. 99-104.
20. Koller W. The Concept of Equivalence and the Object of Translation Studies, 1995, - Target (1 (2). - Pp. 191-222.
21. Newman A. Translation Equivalence: Nature// Ed. R.E.Asher, J.M.Y. Simpson, The Encyclopedia of Language and Linguistics. - Oxford & New York: Pergamon Press, 1994.
22. Nida, E. A. Toward a Science of Translating. - Leiden, E. J. Brill, 1964.
23. Nida E. The theory and practice of translation. - Leiden: Brill, 1969.
24. Nida E.A., Taber C.R. The Theory and Practice of Translation, Leiden: E. J. Brill, 1969 / 1982.
25. Touri G. In Search of a Theory of Translation. - Tel Aviv: Porter Institute, 1980.
26. Vinay, J.P. and Darbelnet J., Comparative Stylistics of French and English: a Methodology for Translation. - Amsterdam / Philadelphia: John Benjamins, 1995.



Планируется к печати в материалах 10й международной конференции Лингвистической ассоциации преподавателей английского языка МГУ им. М.В.Ломоносова LATEUM 2011.
Был сделан доклад на означенную тему на заседании секции LATEUM 2011 "Translation and Contrastive Studies" 30.09.2011.
The Equivalence and Adequacy Concepts in Teaching Translation at Modern University



Abstract:
This article covers some basic issues that have to do with the modern equivalence and adequacy notions interpretation when teaching translation at institutions of higher learning. The author has respect to the research of both native and foreign linguists thus presenting a more comprehensive picture of these concepts content along with distributing the implications between them.


At the present stage the concepts of equivalence and adequacy are given enough attention both in theoretical and practical courses of translation studies. Over the recent years the Russian process of education has demonstrated the tendency of respect to the native research in the sphere of theory and practice of translation along with attracting the hallmark studies of foreign linguists (J.C.Catford, E.A.Nida, M. Baker et al.) thus creating quite logical prerequisites for these concepts content synthesis and redistributing the implications between them. The Russian translation school views the concept of equivalence as the key one. At that it is often interpreted as “the equipollency of the initial and target texts”, as “the priority of translation”. And the concepts of interchangeability, adequacy, and identity are considered its synonyms [6:220-221]. A.Schweitser believes that the translator’s basic task is to achieve communicative equivalence [9], V.Komissarov, A.Schweitser, and A.Parshin come out with different equivalence levels considering that an adequate translation implies a certain level of equivalence (appropriate for some specific case). Nonetheless, an equivalent translation is by no means always adequate [2]. However, it has to be borne in mind that any hierarchization of the equivalence levels is always relative as the degree of approximation with the original depends on many factors: the translator’s experience and skills, the results of the languages and cultures comparison, the nature of the texts under translation, etc. [10:18], whereas the equivalence of oral translation could be defined as a reduced relative equivalence.
In some cases the term “adequacy” is viewed as interchangeable with the term “equivalence” as, e.g., in the works by J.C.Catford defining translation equivalence as the adequacy of translation [4]. At the same time other scientists, e.g., V.Komissarov, consider equivalent and adequate translations as non-identical, yet, closely interrelated concepts. The adequate translation is viewed by him as a synonym of a “good” translation providing for the appropriate and thorough interlingual communication under some definite conditions, while equivalence is characterized as a conceptual affinity of linguistic and speech units being placed on the same footing.
The present-day translation studies consider translation in the broad framework of interlingual communication and look into all its aspects and major factors, both linguistic per se and extralinguistic or exogenous with regard to the language, directly or indirectly influencing the translator’s final decision.
Many modern translation theories (both European and American) emphasize the importance of adequacy and equivalence of translation, the translator’s right for their own style and the shift of accent in favour of the fact that translation is an act of creative rewriting or processing of the initial text. Translation can be viewed as a dialogical process taking place in the environment that belongs with neither the original nor the target text to the ultimate degree. (This point of view can be found in the studies of, e.g., S. Bassnett-McGuire). Earlier much attention used to be paid to the comparison of the original and translation, often to the purpose of finding out what had been distorted or lost in the process of translation. The modern approach drastically differs being in no way evaluative. It is aimed at understanding the priorities when transferring texts from one language system to another.
E.g., should the problem of so called untranslatability emerge, the translator has to think of not the explanatory translation (comment) alone, but also of a possibility to select a phrase in the target language with an approximately similar meaning, i.e., the closest possible equivalent characteristic of the target language culture.
The interpretation of the term “equivalence”, closest to the one typical of foreign schools of translation studies, was offered by L.S.Barkhoudarov who ranked it among semantic categories realized in the conceptual match of the texts in the initial and target languages [2]. The works by European and American researchers consider equivalence namely as a semantic category connected with the relations of conceptual identity between the initial and target texts as well as with the relations of the best achievable identity between the initial and target texts. In an attempt to give a definition to the said term D. Kenny claims about the direct dependence between the terms “translation” and “equivalence” pointing out a considerable number of attempts to define “translation” through “equivalence” and “equivalence” – through “translation” which ultimately resulted in a vicious circle[7].
The problem of equivalence which is, in S. Bassnett’s opinion, much-used and abused … in Translation Studies… [3:32] is one of the most important and intricate issues as, by Raymond van den Broek, a precise definition of equivalence is good for Maths; as to the Theory of Translation, there it will cause nothing else but problems in its practical application [3:33].
The problem of defining equivalence in modern Translation Studies is addressed ambivalently. On the one hand, special emphasis is laid on the inherent problems of semantics and the transfer of semantic content from the initial to the target language. On the other hand, when studying the translation of, e.g., literary texts, the concept of equivalence as applied to translation has considerably broadened due to many scientists (inter alia, the Slovak linguist D.Durisin [5]) claiming that a literary text translator has to provide for the equivalence at the level of artistic devices rather than at the language level. Furthermore, the artistic devices shall be regarded only within the framework of a specific cultural and temporal context in which they are used rather than independently. Hence, equivalence in translation shall not be regarded as a strive for identity as the latter is impossible even between two variants of one and the same text, not to speak of the text in the initial language and the one in the target language.
Classical translation research works, e.g., by J.Catford, claim that the occurrence/ formation of equivalence relations between the units of different levels in different languages is based on the commonness of human experience, important/ suggestive commonalities in the worldviews of different languages native speakers. However, the national and cultural characteristics of the worldviews fixed by the language explain many cases of equivalence gap ( or by the definition of O.Kade and R.Arnts - nil equivalence) or partial, incomplete equivalence. Ascertainment, study and describing equivalent units are inextricably connected with studying linguistic meaning semantics along with the conditions of their occurrence in speech. This prompted first J.Catford’s, and then W. Koller’s consecutive differentiation between formal correspondence per se and textual equivalence realized in some definite context [15:191-222].

Speaking about texts equivalence, we should also in a certain way limit this idea on the grounds of existing different levels of text perception.
E.g., the Russian Translation Studies mention communicative, functional, pragmatic, and semantic equivalence. The dominant of this hierarchy is communicative equivalence that has to do with the ideas about the identical communicative effect on the recipient native speakers rendered by the texts of the original and target languages. Complete communicative equivalence is achievable only in case the functional, pragmatic, and semantic equivalences are available.
Foreign translation studies schools, along with the above point of view, come out with the idea of the texts semantic equivalence priority. The text semantic equivalence is interpreted as the best possible conveyance of the meaning of the original text comprising notional text propositions along with genre forms, stylistic devices/ properties, as well as conceivable connotations and increment meanings.

J.P. Vinay and J.Darbelnet [26] believe that the major way to achieve equivalence is to use regular interlanguage correspondences. Yet, they admit, in the case of translating prEcedent language signs a more efficient way to convey the meaning shall be substitutions and various semantic transformations. E.A.Nida and C.R.Taber [23] juxtapose formal equivalence achievable as a result of using regular interlanguage correspondences and dynamic (i.e., speech) equivalence implying the use of various transformations.

The equivalence problem research has led to the development of several typologies and to understanding the necessity of singling out several types of equivalent relations depending on the level of the translation units relations (the level of morphemes, lexemes, syntagms , and sentences) or the type of information ( denotative, connotative, pragmatic). E.g., W.Koller speaks of referential, or denotative equivalence implying the preservation of the text content area (cf.: “the content invariance” or “the invariance of the plane of content”); connotative equivalence providing for the transfer of connotations of the text through a targeted selection of synonymous language tools (cf.: "stylistic equivalence"); contextual or text-normative equivalence (cf.: "stylistic equivalence"), pragmatic equivalence (cf.: "communicative equivalence"); formal equivalence, focused on preserving the artistic and aesthetic, punning, individualizing, and other formal features of the original, like phonetic or orthographic similarity.
Beyond doubt, the hierarchy of equivalence requirements will vary from text to text, which makes it impossible to formulate the only major requirement, which would lie at the heart of any equivalence.

We could also mention the classification of types of equivalence at the level of nominative units or lexical-semantic and lexical correspondences by O. Kade [17] and R. Arnts based on integrating qualitative and quantitative similarities and differences in specific pairs of languages, the relations of identity or a high degree of semantic proximity between the units of different languages. They single out the one-to-one equivalence, one-to-many equivalence, one-to-part-of-one equivalence, or nil equivalence.
As to the adequacy concept, the Russian Translation Studies mainly construe it as «the aptness of the target text to answer the purpose of translation» [1] and often view it as evaluative, determined by the appropriate choice of translation methods and techniques. The said concept is weightier in the present-day European Translation Studies and is inexorably associated with the normative aspect of translation. The fact that the problems of untranslatability and difficulties arising in translation can be handled in different ways makes us admit that the category of a text adequacy is to a certain degree subjective, resting on individual comprehension and perception and has to be assessed only in terms of considering the text level. Hence, regarding adequacy as a norm or standard of translation shall bring the experts to handling the problems connected with the acceptability of departing from textuality and speech text structure.
As is evident from the foregoing, this article presents a more comprehensive picture of the said concepts content along with distributing the implications between them. Special priority is given to the latest approach to the definitions of equivalence and adequacy, the development of typologies and classifying the types of equivalent relations. The author aims to demonstrate that the interpretation of the terms “equivalence” and “adequacy” reveals both common and distinctive features in the present-day Russian and foreign (European and American) translation and interpretation studies that have to be focused on when teaching students the theory of translation.
(c) 2008-2015 EUservice24.info