Список статей - Лингвистам и тюркологам ЧИТАТЬ

Лингвистам и тюркологам ЧИТАТЬ

С.А. Лашукевич
S.A. Lashukevich

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА МОРФОЛОГИИ
ТУРЕЦКОГО ЯЗЫКА (на примере именных форм)

Linguistic Specifics of Turkish Morphology (on the material of nominal forms)

Настоящая статья посвящена специфическим лингвистическим чертам турецкого языка, среди которых центральное место занимает морфология. На материале именных форм в статье описывается система турецкого словообразования и словоизменения. Морфология описанной системы предстает как четкая и упорядоченная языковая схема, поддающаяся формальному описанию для последующего использования в лингвистической базе данных турецкого языка. Имя и именная парадигма в турецком языке представляет собой ядро морфологии. Морфологические показатели имени способны принимать практически все грамматические разряды турецких слов, сохраняя при этом свою семантику. Также именные формы в сочетании с различными послелогами и служебными словами способны образовывать сложные синтаксические конструкции, вводимые в русском языке союзами в составе сложноподчиненных предложений.

Одну из основных лингвистических специфик турецкого языка представляет его морфология. Агглютинативная система турецкой морфологии строится на принципе продуктивного аффиксального словообразования и словоизменения, а также на принципе подвижности лексических категорий в их грамматических трансформациях, когда в зависимости от синтаксических сочетаний субстантив адъективируется, адъектив субстантивируется, и тот и другой в определенных формах адвербиализируются. Этому закону подчиняется вообще вся категория имен в турецком языке. В системе этой подвижности и трансформаций каждая из номинативных категорий приобретает соответствующие формы, которые выражают грамматические и смысловые отношения между компонентами словосочетаний и предложений [1, с. 20]. Пример со словом masalarımızdaki ‘те, которые на наших столах’, демонстрирует это «движение»:
masa lar ımız daki
имя сущ. ед.ч. имя. сущ. мн. ч. притяжат. относит. прилаг. (какие?)
Еще один пример демонстрирует движение «имя – глагол – глагольное имя» в функции прилагательного kararlaştığımız ‘то, о чем мы приняли решение’:
karar laş tığ ımız
имя сущ. ед.ч. глагол глаг. имя форма притяжательности
Действительно, если в русском языке слово как единица словаря и как единица морфологии, как правило, совпадают и частеречная принадлежность слова как бы устанавливается его морфологическими признаками, то в турецком языке слова в исходном виде трудно дифференцируются по частям речи, поскольку формально не маркированы, а при наращивании аффиксов грамматическая классовая принадлежность слова, может различаться с семантикой его корневой морфемы (см. пример выше). То есть разграничение возможно лишь на основе семантического содержания и синтаксической функции слова. Таким образом, касаясь знаменательных частей речи, в турецком языке уместным будет говорить не о морфологических классах, т.е. частях речи, но о лексико-семантических разрядах слов, которые имеют значения «предметности», «признака» и «действия». Это означает, что в турецком языке, по сути, присутствуют только разряды слов с именной и глагольной семантикой [2, с. 17].
Характерными грамматическими категориями разряда имен в турецком языке является их способность изменяться по числам, принимать значения притяжательности, склоняться по падежам, а также при помощи аффикса -ki образовывать относительные именные конструкции со значением «относительного прилагательного» [3, с. 21].
В турецком языке грамматически маркировано только множественное число в зависимости от буквенного состава слов стандартными аффиксами lar/ler. Также грамматический способ выражения множественности взаимодействует в турецком языке с лексическим способом указания на единичность предмета с помощью соответствующего числительного bir ‘один’, которое наряду с этим выполняет в этом языке также функцию неопределенного артикля.
Пример:
Evden kitap aldım. = Evden bir kitap aldım. ‘Я взял из дома (одну) книгу’.
Trendeyken kitap okuyordu. = Trendeyken bir kitap okuyordu. ‘В поезде он читал (какую-то) книгу’.
В тоже время в турецком языке выражение количественной характеристики предмета не является обязательной. Например: mavi gözüm var ‘у меня голубые глаза’, annebabam mühendis ‘мои родители инженеры’.
Из указанного следует, что форма множественности для имен в турецком языке используется тогда, когда говорящий испытывает потребность в указании на множественность предметов.
Пример:
Kitap okumayı seviyorum. ‘Я люблю читать книги’.
Kitaplar okumayı seviyorum. ‘Я люблю читать книги (в большом количестве)’.
Аффикс множественности всегда прикрепляется к именной основе. Также, при сочетании существительных с числительными аффикс множественности опускается. Например: beş kardeşler ‘пять братьев’, yüz rubleler ‘сто рублей’.
Категория принадлежности является важнейшей для турецкого языка, а ее формы выступают как морфологические средства передачи самых разнообразных реальных отношений преимущественно между предметами.
Личные формы категории принадлежности:
1-е лицо ед. ч. -m, -ım и варианты
2-е лицо ед. ч. -n, -ın и варианты
3-е лицо ед. ч. -ı, -sı и варианты 1-е лицо мн. ч. -mız, -ımız и варианты
2-е лицо мн. ч. -nız, -ınız и варианты
3-е лицо мн. ч. -ı, -sı, -ları и варианты
Наблюдаемые в данном языке функциональные особенности форм категории принадлежности говорят о том, что каждая форма передает образы различных предметных связей с помощью одного значения, а это значение имеет каждая из шести личных форм, конституирующих категорию. Данная категория, благодаря своему грамматическому значению принадлежности, выступает в качестве средства, с помощью которого сознание носителя языка истолковывает различные предметные связи как отношения принадлежности.
Примеры: hasretinden çıldırdım ‘я сходил с ума от тоски по тебе’, eviniz güzel ‘ваш дом красивый’, gözüme bak ‘посмотри мне в глаза’, tercümanlığımızı o yaptı ‘переводчиком при нас был он’.
Категория принадлежности в турецком языке тесно взаимодействует с категорией родительного падежа. Родительный падеж может либо использоваться с формой принадлежности, являясь средством усиления выражения обладания предметом (например: sen onun evindesin ‘ты (именно) в его доме’), либо образовывать атрибутивные изафетные конструкции существительных (например: zengin adamın evi ‘дом богатого человека’), стремящиеся максимально определить принадлежность одного предмета другому при возникновении такой потребности при коммуникации. Однако изафетные конструкции могут и не включать показателей родительного падежа в зависимости от степени выражения относительных признаков. Сравним: Ankara şehri ‘город Анкара’, Ankara’nın caddeleri ‘проспекты Анкара’, kadın adı ‘женское имя’, bu kadının adı ‘имя этой женщины’.
Итак, категория принадлежности образуется по схеме: «основа + личный аффикс» либо «основа + аффикс множественности + аффикс», а ее значение есть сложный образ двух предметов, связанных отношением принадлежности. Коммуникативное предназначение категории – передавать всевозможные отношения между двумя объектами, поддающиеся истолкованию сознанием носителей языка как притяжательные [4, с. 78].
Что касается падежей в турецком языке, то, в общем, можно говорить об именительном (нулевом), родительном, винительном, местном, дательном (направительном), исходном и творительном (инструментальном) падежах. Кроме этого, имеется близкая по значению к инструментальному падежу форма экватива. Эти падежи имеют стандартную парадигму спряжения, и, как уже отмечалось ранее, помимо основного своего значения, могут иметь и дополнительное (факультативное).
Нулевая основа Падеж с нулевой основой Падеж с маркированной основой
еv ‘дом’ ev что? ‘дом’ (им.)
evin чего? ‘дома’(род.)
evde где? ‘в доме’ (мест.)
eve куда? ‘в дом’ (дат.)
evden откуда? ‘из дома’ (исх.)
evi что? ‘дом’ (вин.)
evle чем? ‘домом’ (тв.) evi что? ‘его дом’ (им.)
evinin чего? ‘его дома’(род.)
evinde где? ‘в его доме’ (мест.)
evine куда? ‘в его дом’ (дат.)
evinden откуда? ‘из его дома’ (исх.)
evini что? ‘его дом’ (вин.)
evinle чем? ‘его домом’ (тв.)
Именительный падеж противопоставляется всем остальным, поскольку основа в именительном падеже имеет нулевой показатель (иногда используется аффикс -tır и его варианты), и, условно говоря, с учетом именного характера турецкого языка любая немаркированная словоформа стоит в именительном падеже. Однако категория именительного падежа проявляется при сопоставлении со словоформами, имеющими грамматические маркеры, и необходима для построения словаря. Примеры: ev(dir), sarhoş(tur), geç(tir), üçüncü(dür), arama(dır), yapmak(tır).
Форма родительного падежа образуется с помощью аффикса -(n)ın и его фонетических вариантов. Функция данного падежа заключается в том, что в каждом конкретном случае его показатель добавляет к значению основы определенную служебную информацию, а именно предмет, называемый основой, следует воспринимать как обладателя какого-либо предмета. Иными словами, падежный показатель сигнализирует о том, что предмет связан с другим предметом отношением, которое коммуникант, производящий высказывание, счел возможным истолковать как отношение принадлежности.
Сформулированное значение родительного падежа заключает в себе то обобщенное языковое представление о принадлежности, которое содержится и в значении каждой из форм принадлежности. Однако падежное значение представляет собой обобщение другого полюса этого отношения: если форма категории принадлежности сигнализирует о том, что предмет, называемый основой, есть объект обладания, то форма родительного падежа указывает на субъект обладания. То есть, в примере kadın adı ‘женское имя’, bu kadının adı ‘имя этой женщины’ слово ad является объектом обладания. Однако в первом случае субъект обладания неконкретен, а во втором – конкретен. Более того, родительный падеж в турецком языке способен выражать как действительно поссесивные отношения между предметами, так и вообще всякую зависимость одного имени от другого.
Форма винительного падежа в турецком языке образуется с помощью аффикса -(y)i и его фонетических вариантов. Значение винительного падежа выражает действие прямо и непосредственно распространяемое на предмет и наиболее полно затрагиваемое его. Названная «прямообъектность» находит подтверждение в явной автономности винительного падежа и факультативности его использования, подобно родительному падежу. Однако, с чисто формальной позиции этот падеж в языке присутствует и присутствие его необходимо. Проиллюстрируем использование данного падежа на примерах:
Geçen yaz çok kitap okudum. ‘Прошлым летом я прочел много книг’
Geçen yaz bu kitabı okudum. ‘Прошлым летом я прочел эту книгу’
Her sabah pencere açarım. ‘Каждое утро я открываю окно’
Her sabah odamın perceresini açarım. ‘Каждое утро я открываю окно своей комнаты’.
Можно говорить о том, что винительный падеж выступает в турецком языке в значительной степени как факультативное морфологическое средство, т.е. прилегающее прямое дополнение может выступать в именительном падеже во всех случаях, когда отношения между действием и предметом ясны из контекста и отсутствует коммуникативная потребность эксплицировать прямообъектность предмета.
Таким образом, описанные родительный и винительный падежи в турецком языке функционируют так же, как служебные слова, т.е. не в соответствии с автоматически действующими формальными правилами (что характерно для падежных показателей в индоевропейских языках), а в соответствии с коммуникативной задачей.
Следующая группа падежей, включает в себя дательный, исходный, местный и инструментальный падежи. Данные падежи создают отдельную группу в противопоставление «факультативным» родительному и винительному падежам, как обязательные к использованию в речи, а также, как имеющие повышенную коммуникативную нагрузку, в силу их многозначности. Также, данные падежи берут на себя нагрузку предлогов, широко присутствующих в индоевропейских языках.
Форма дательного падежа образуется с помощью аффикса -(y)a или -(y)e и передает смыслы, относящиеся к широкому диапазону различных степеней абстракции. В зависимости от семантики глагола, с которым взаимодействует предмет, дательный падеж может обозначать предмет, являющийся объектом, в направлении которого совершается действие, объектом, на который что-то кладут или садятся, которому что-либо дают, который накрывают и т.п. Многообразие предметных связей, передаваемых посредством формы дательного падежа, весьма велико, и все они не могут быть перечислены. Однако, представляется, что все его смыслы сводимы к абстракции: предмет есть объект, находящийся с каким-либо явлением в таком косвенном отношении, которое характеризуется направленностью к этому объекту. Видимо, эту абстракцию и следует признать значением формы дательного падежа. Примеры:
Dersten sonra eve gittiler. ‘После занятий они пошли домой’.
Dolap mutfağa sığmaz. ‘Шкаф не поместится в кухне’.
Bize odasını gösterdi. ‘Он показал нам свою комнату’.
Ülkeyi gezmeye geldik. ‘Мы приехали, чтобы попутешествовать по стране’.
Форма исходного падежа образуется посредством аффикса -dan и его вариантов. Содержание смысла исходного падежа сводится к следующему: предмет есть объект косвенного отношения, характеризующегося направленностью в сторону от него. Родственным другим – трансгрессивным отношениям – и потому передаваемыми с опорой на одно и то же значение представляются такие, при которых предмет мыслится как орудие, средство осуществления действия. Примеры:
Arabadan bindim. ‘Я вышел из машины’.
Bizden annesine koştu. ‘От нас он побежал к своей маме’.
Bu fikirden bir türlü vazgeçemiyordum. ‘Я никак не мог отделаться от этой мысли’.
Kirli sudan alerjik oldum. ‘Из-за грязной воды у меня началась аллергия’.
С некоторыми послелогами аффикс исходного падежа образует устойчивые сочетания (-dan başka, -dan beri, -dan sonra, -dan dolayı и др.), морфологические комплексы, имеющие значения, слабо мотивированные значениями компонентов.
Местный падеж образуется с помощью аффикса -da и его вариантов. Имя в форме местного падежа означает предмет, являющийся местом, точкой или пространством, в котором имеет место какое-либо событие, моментом или временным отрезком времени, в который или в течение которого событие происходит. Примеры:
Odada akvaryum var. ‘В комнате есть аквариум’.
Sokakta insanlar yürüyor. ‘По улице идут люди’.
Masada güzel bir kitap duruyor. ‘На столе лежит замечательная книга’.
Evde kimse yok. ‘Дома никого нет’.
Отношения, передаваемые местным падежом, говорящий может обнаруживать и в сфере «отвлеченных» понятий. Например:
Bu firmada çalışmak istemekte haklısın ‘Ты прав в том, что хочешь работать в этой фирме’.
Dans etmekte birinci oldum. ‘Я стала первой (чемпионкой) по танцам’.
Творительный или инструментальный падеж образуется путем присоединения к основе аффикса -(y)la или написания после слова послелога ile. Этот падеж передает значения схожие со значениями, передаваемыми в русском языке творительным падежом (кем? чем?) или предлогами «с», «по» и другими. Данный падеж, как и ранее описанные, сочетается практически с любыми словоформами турецкого языка, и при этом образует сложные грамматические конструкции, в которых его значение «творительности» или «инструментальности» нивелируется. Часто используется с послелогами beraber и birlikte. Например:
Eti bıçakla kes. – Разрежь мясо ножом.
Annenle konuşmak istiyorum. ‘Я хочу поговорить с твоей мамой.’
Beni görmek istememekle birlikte bana yardım ettim. ‘Хотя ты и не хотел меня видеть, ты мне помог.’
Возвращаясь к именительному падежу или «форме имени», которая трактуется, как основной падеж в турецком языке, не имеющий материального показателя, можно сказать, что он предстает в турецком языке на фоне форм, имеющих падежные аффиксы, как форма, не несущая сама по себе какой-либо информации об участии предмета в тех или иных отношениях. Показатель каждого падежа, в свою очередь, добавляет к лексическому значению имени или к сложному значению предшествующей части словоформы информацию о том, в каких отношениях находится называемый данным именем предмет с другими предметами и действиями.
Форма экватива образуется с помощью аффикса –са и в языке используется относительно мало, как правило, в предложениях со страдательными конструкциями. Эта категория имеет два родственных значения «предмет-обстоятельство-средство действия» и «предмет-объект сопоставления». Например:
Hareketlerince (или hareketlerinle) beni çok korkuttun. ‘Своими поступками ты меня напугал’.
Bizce ne kadar çok getirirsen o kadar iyi olur. ‘Мы считаем, чем больше принесешь, тем лучше’.
Аффикс -ki, образующий относительное имя прилагательное и являющийся по мнению некоторых исследователей именным средством вторичной репрезентации [4, с. 50], позволяет в турецком языке представлять в качестве признака или предмета местонахождение предмета в пространстве, время когда происходит событие, или принадлежность одного предмета другому. Как одно из типичных средств технического преобразования слов данный показатель своей способностью занимать отдаленное от основы место в цепочке аффиксов подтверждает правильность тезиса о том, что турецкая словоформа конструируется в момент формирования высказывания. Этот аффикс может присутствовать в одной словоформе дважды: köşedekininki ‘принадлежащий тому, который в углу’.
Таким образом, максимальная именная парадигма турецкого языка выглядит так [3, с. 18]:
Именная основа Аффикс множественности Аффикс принадлежности Аффикс падежа Аффикс относительности -ki
Однако, технически можно «ходить по кругу» и наращивать аффиксы: gözlük ‘очки’, gözlükçü ‘продавец / изготовитель очков’, gözlükçülük ‘работа по продаже / изготовлению очков’, gözlükçülükçü, gözlükçülükçülük, и т.д.
Отличительной чертой именных основ в турецком языке является их способность присоединять аффиксы сказуемости и образовать целые предложения, в которых одно слово, состоящее из нескольких элементов, выполняет функции и подлежащего и сказуемого. Например: Öğretmendim. ‘Я был преподавателем’. Birincisin. ‘Ты первый’ Evdeymişsin ‘Ты, оказывается, был дома’.
В основе всех форм категории сказуемости для именных форм в турецком языке лежит одна грамматическая структура «основа + личный аффикс определенного типа» [5, с. 390]. Изменение ее по лицам представляет собой механизм репрезентации субъекта суждения значения любого из трех лиц или двух чисел. Именная категория сказуемости включает в себя три более частные категории: 1) совокупность форм изъявительной модальности, которая в свою очередь распадается на две еще более мелкие категории – настоящего и прошедшего времени; 2) совокупность форм субъективной модальности; 3) совокупность форм условной модальности. Именная категория сказуемости взаимодействует с аналогичной глагольной категорией, уступая последней место тогда, когда необходимо выразить такое время или такую модальность, которые не могут быть выражены посредством именного сказуемого. Образование данной категории осуществляется четырехвариантным аффиксом. Эти аффиксы пишутся на конце слова слитно с основой. Например: öğrenciyim ‘я студент (есть)’– öğrencisin ‘ты студент (есть)’– öğrenciymişiz ‘мы были студентами (оказывается)’– öğrenciysanız ‘если вы студенты’– öğrenciydin ‘ты был студентом’.
Отрицательная форма категории сказуемости имени осуществляется при помощи служебного слова değil, которое пишется отдельно от именной части и оттягивает на себя аффикс сказуемости. То есть фраза типа öğrenci değilim дословно переводится на русский язык, как ‘студент не есть я’. Нужно заметить, что служебное слово değil используется в качестве средства для выражения отрицания со всеми словоформами в турецком языке, имеющими именную семантику. Например: güzel değilsiniz ‘вы не красивы («имя прилагательное»)’, geç değil ‘не поздно («наречие»)’, ikinci değildin ‘ты не был вторым («имя числительное»)’, evde değildim ‘я не был дома («имя существительное в местном падеже»)’ и т.п. Заметим, что в турецком языке написание местоимений вместе с именными или глагольными формами необязательно, так как можно установить лицо говорящего по типу аффикса сказуемости или принадлежности, завершающему именную или глагольную форму.
Итак, рассмотрение именных форм в турецком языке указывает на существенное различие в традиционной индоевропейской и тюркской языковых системах. Морфология турецкого имени демонстрирует стандартную и четкую парадигму склонения, устойчивую последовательность аффиксации. Кроме этого, именные формы в турецком языке способны образовывать целые именные предложения, в которых и подлежащее и сказуемое является одним и тем же словом. Морфологические признаки турецкого имени отлично систематизируются, благодаря чему именная форма, как одна из важнейших в турецкой морфологии, поддается детальному описанию.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дениз-Йылмаз, О. Категория номинализации действия в турецком языке / О. Дениз-Йылмаз. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. – 227 с.
2. Ульмезова Л.М. Глагольное словоизменение в турецком и карачаево-балкарском языках: автореф. дис. …канд. фил. наук: 10.02.22 / Л.М. Ульмезова; С-Петерб. гос. унив. – СПб, 2010. – 23 с.
3. Solak, A. Design and implementation of a spelling checker for Turkish / A. Solak // Literary and Linguistic Computing. – Oxford Univ. Press, 1993. – 27 p.
4. Гузев, В.Г. Очерки по теории тюркского словоизменения: имя / В.Г. Гузев. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1987. – 141с.
5. Dilek Z., Statistical Morphological Disambugation for Agglutinative Languages / Z. Dilek, K. Öflazer, G. Tür. // Computers and Humanities. – Kluver Academic Publishers, 2002. – № 36 – p. 381-410.


This paper deals with morphological characteristics of Turkish shown on the material of Turkish nominal forms. For agglutinative language like Turkish, the concept of word is much larger than the set of vocabulary items. Word structures can grow to be relatively long by addition of suffices and sometimes contain an amount of semantic information equivalent to a complete sentence. Turkish nominal forms are the example of standard grammatical paradigm, on one hand, and wide semantic importance of Turkish grammar, on the other.
(c) 2008-2015 EUservice24.info